Новогодние сказки. Сказка первая. Открытка.

        24 декабря. Открытка. !!!!Открытка!!!! О боже, почему-то именно чего-то подобного я от него и ожидала. Наивная рождественская открытка, воровато всунутая в мою холодную руку, вороватая улыбка и наивная сбивчивая речь о том, почему он снова не может провести со мной праздники. Господи, ну почему мне не хватает характера раз и навсегда закончить этот цирк. Не хватает характера, ...характера... На открытке на дереве сидели ангел с белыми крыльями и кот, они сидели и смотрели вниз на сказочный нарисованный город, как сказочная нарисованная детвора резвилась на снегу вокруг сказочно красивой новогодней елки. Маленький ангел и большой полосатый кот. Он считает меня идиоткой. Хотя почему считает, именно ею я и являюсь, ведь позже снова сделаю вид, что не обратила внимание на ссылки Вконтакте на новые фотографии, и снова приму как данность все его объяснения. Ну ладно, я идиотка. А что его держит рядом со мной? Развлекается моим идиотизмом и пытается определить, до какой стадии меня нужно довести, чтобы я сорвалась? Глупая и не новая мысль, стоп.  Неделя до Нового года. Я буду встречать новый год одна, потому что мои родители уже давно оформили путевки в пансионат, а второй год краснея объяснять родственникам, почему твой парень в последний момент задержался на работе и ловить сочувствующие взгляды - это немыслимо. Хорошо бы в этот раз не получать звонков от пьяных девиц, утверждающих, что я мешаю их личному счастью. Полосатый кот на открытке будто ближе придвинулся к ангелу, в их нарисованных спинах мне привиделось понимание. Нет, не хочу. Интересно, как гордость может сочетаться с идиотизмом поведения? Теоретически никак, практически подобное сочетание принимает забавные формы. Надо перестать думать об этом сейчас, я подумаю об этом позже. Во всяком случае постараюсь. Я снова посмотрела на открытку. Полосатый кот и ангел все смотрели вниз на играющую ребятню. Украдкой бросила взгляд в дальний угол офиса. Прозрачные перегородки - великое достижение. Он улыбался той самой улыбкой, от которой у меня подгибались коленки. Вот только улыбался не мне. Из последних сил стряхнув с себя наваждение, я отвела взгляд, придвинула к себе папки и постаралась погрузиться в работу. Предновогодний завал как нельзя кстати.  Не думать ни о чем. Сейчас. И потом тоже. 

       Уже поздно вечером, собираясь домой и прислушиваясь к звукам опустевшего офиса, мой взгляд вновь вернулся к открытке. За окном и на открытке крупными хлопьями ложился снег. Как в сказке. Кто сказал, что сказки не бывают печальными? Я взяла открытку и бережно положила в сумку. Поставлю дома.

        29 декабря. Утро в офисе у многих было уже не рабочим. Я подбивала последние таблицы, которые наш "трудолюбивый" директор жаждал срочно лицезреть. ОН уже не улыбался. Накануне был корпоратив, по случаю которого сегодня рабочий день начался только в 11 часов. Народ маялся по офису, перемигивался, ожидая, когда уже можно будет открывать припасенное шампанское. В ответ на подмигивания я улыбалась и знаками показывала, что мне осталось работы минут на 10. ОН не улыбался. Он хмуро бросал взгляды из-за перегородки и демонстративно отворачивался. Еще неделю назад я бы молча умирала от переживания. А сейчас... я тихо улыбалась и спокойно работала. В сумке лежала открытка. Вчера вечером, когда мы все были нарядными, расслабленными и хмельными, все было как раньше. Он флиртовал со мной и другими, танцевал, улыбался. Обнимался с девчонками из бухгалтерии, девчонками из приемной. Мы делали вид, что не встречаемся, а все, наверное, делали вид, что ничего не знают. Я смотрела на него в очередной раз отмечая, какой он привлекательный парень, ухоженный, умный, нравится женщинам, как вдруг поняла, что не хочу сегодня ждать его решения. Поедет ли он со мной или посадит в такси и поцелует на прощание. Первый раз за почти полтора года я принимала решение сама. Боясь передумать, я быстро собралась, вызвала такси и выскользнула из ресторана. Уже дома я выключила телефон, чего тоже никогда не делала, и спокойно уснула впервые за последние месяцы. Мне снился снег за окном, большой полосатый кот сидел по ту сторону моего окна и смотрел на меня. Я открыла окно и хотела его впустить, но кот смотрел на меня и не двигался. Потом он мотнул своей мохнатой башкой и исчез. "Рано" - подумала я  и проснулась.          

Сверив окончательные итоги, я закрыла расчеты, вложила в сообщение и отправила на электронный адрес директора. Все, можно расслабляться. 

      - Привет! - услышала я над ухом и вздрогнула от неожиданности. ОН склонился над моим стулом, положив свои руки на его спинку. И теперь его губы почти касались моего уха. - Послушай, у меня получилось поменять время вылета. Я заеду вечером. Мы отпразднуем наступление Нового года, а завтра днем я улечу. 

      О, как я ждала подобных слов, немного других, но подобных. Ждала раньше. Замирала, заглядывала в глаза, старалась быть сдержанной и ненавязчивой, намекая лишь, как жду я того времени, которое мы проводим вместе. Или я провожу с ним. Ждала раньше. До рождественской открытки, на которой на дереве сидели ангел с белыми крыльями и кот, они сидели и смотрели вниз на сказочный нарисованный город, как сказочная нарисованная детвора резвилась на снегу вокруг сказочно красивой новогодней елки. Где не было фальши, умоляющих взглядов, сообщений на мой телефон от незнакомых барышень с требованием оставить его в покое, случайных фотографий с вечеринок с его участием, на которых его не должно было быть, невозможности открыто встречаться, потому что он якобы не хотел афишировать отношения в офисе... Все это было и не было главного. Теплоты и немного сказки про жизнь.

       - Ты знаешь, - вдруг сказала я, - спасибо тебе большое за все. Но ты напрасно беспокоился, лучше отдохни как следует перед поездкой. И знаешь, ты был прав. Мы не готовы к отношениям, давай расстанемся сейчас. 

      Не давая больше ни ему и ни себе ничего сказать, я выскользнула из-под его рук и почти бегом направилась в дамскую комнату. 

        31 декабря. В этом году елка получилась очень нарядной. Почти в самом центре я пристроила ту самую открытку и зажгла гирлянду. Папа и мама приглашали приехать к ним завтра же кататься на лыжах, обещали взять на себя все организационные вопросы. Поеду, обязательно поеду. В кастрюльке закипали овощи на оливье. С утра по телевизору показывали старые сказки моего детства. Мне было спокойно. Немного грустно, но спокойно. Наверное так чувствует себя пациент после болезненной операции, еще больно и ноет, но уже постепенно приходит облегчение. Потом вдруг я услышала какой-то шум со стороны окна и следом раздраженное мяуканье. По ту сторону окна на подставке для цветов находился серый полосатый кот, видимо упавший с верхнего этажа и явно выражал неудовольствие происходящим. Я кинулась к окну и практически втащила кота на кухню. На вид и ощупь он был абсолютно цел, только недоволен. Стряхнув с себя снег, кот повел ушами, принюхался и пошел кругом по кухне. Я отрезала мяса от куска, приготовленного к запеканию, и выложила на тарелку, подозвала кота. Тот отнесся к угощению благосклонно. И пока он заедал стресс мясом, раздался звонок в дверь. 

      - Здравствуйте! Простите, пожалуйста, я ваш сосед сверху, - раздалось из-за двери. - К вам кажется упал мой кот.

      Я распахнула дверь. Высокий парень в джинсах и сером свитере в оленях немного обеспокоенно улыбался.

      - Да, упал, с ним все в порядке. Заходите.

      Мы прошли на кухню, но кота там не было. Кот сидел у елки и, судя по прижатым ушам и положению тела, явно примеривался к прыжку. 

      - СТОЙ! - хором закричали мы и разом кинулись к нему. Кот прыгнул четко по центру и нам осталось только подхватывать елку и ловить игрушки. Через несколько секунд елка вернулась на подставку, у меня в руках был кот и та самая открытка, а мой сосед, облепленный мишурой, придерживал елку и макушку. Перекошенная гирлянда подмигивала огоньками, на полу лежало несколько осколков. Мы посмотрели друг на друга и захохотали. А потом пошли на кухню знакомиться, убирать осколки разбитых шаров и пить кофе. И в его темных глазах я видела теплоту и отсвет той самой зимней сказки... 

Жертва

***

        "Поздравляю, дорогая! У тебя началась мания преследования," - мысленно порадовала она сама себя, с замиранием сердца наблюдая за высоким мужчиной на входе в супермаркет, при одном взгляде на которого ей хотелось бежать без оглядки. Он был очень высок, наверное ростом под два метра, а то и выше, взлохмаченные волосы цвета воронова крыла свисали на лоб и плечи, взгляд темных глаз был угрюм и ох как не добр. Перебитый нос и длинный шрам на лице дополняли картину. Темная куртка и простые джинсы странно увязывались с могучим телосложением. "Ему бы больше подошло что-нибудь вроде волчьей душегрейки и секира за спиной, - взгляд ее скользнул куда-то за его плечо, - и с фантастикой тоже пора завязывать". Хотелось немедленно уменьшиться в размерах и спрятаться, но взгляд упорно возвращался к странному типу. Почему она была уверена, что он высматривает именно ее? Да потому что она видит его уже пятый раз, и каждый раз чувствует на себе тяжелый взгляд, полный такой глухой тоски, что хочется завыть. Тогда ....тогда она в ужасе отшатнулась от его взгляда темно-серых почти черных глаз, он вздрогнул, как от удара, опустил плечи и двинулся прочь. И больше не приближался... "Он не маньяк, но я его боюсь. Притягивает и пугает". Расплатившись, она подхватила сумки, втянула голову в плечи и быстро потрусила домой, спиной ощущая тяжелый взгляд.

***

- У тебя нет сил защитить его, - темные фигуры в капюшонах выступали в полутьме.
- Я знаю, - собственный голос звучал чуждо.
- Ты пришла сюда, зная, что твой герой любит другую?
- Да, - шептали губы и образ золотоволосой и синеглазой красавицы всплывал перед глазами, старшей сестры, ради которой этот человек оказался здесь... в беде... Красавица сестра, влюбленная в другого.... Под темными сводами проступала человеческая фигура. Каменные ноги могучего война словно вросли в пол, каменные руки в последнем усилии тянулись к жертвенному алтарю. Огромная секира лежала у ног. Сердце человека еще билось...однако это были последние удары...
- Жертва.... жертва.... - голоса фигур в капюшонах гремели во тьме.

 ***

            Она проснулась от собственного всхлипа и села в кровати. Щеки были мокрые. Голоса продолжали звучать в голове. "Я схожу с ума!" Она встала и шаркая ногами, как столетняя старуха, побрела в ванную. Умылась, взглянула на себя в зеркало. Там, в отражении свое лицо казалось чужим. Темно-русые волосы падали на плечи, четко очерченные темные брови, серо-зеленые глаза. "У тебя глаза цвета холодного северного моря", - когда-то и кто-то сказал ей об этом, но она никак не могла вспомнить кто и когда. Холодные глаза, холодное сердце, постоянный страх - неплохое сочетание... Она выключила свет и подошла к окну, снег падал крупными хлопьями, она всматривалась во тьму и чувствовала там, за стеклом, присутствие странного человека с угрюмыми глазами, который так взбудоражил ее тихую жизнь. Зачем....

                                                                                ***
           Человек, покрытый камнем стоял под низкими сводами темного подземелья. Затихающий стук его сердца эхом отдавался под сводами. Три фигуры в темных плащах с накинутыми на лица капюшонами стояли в центре зала, верховный жрец, чей капюшон был оторочен красным, находился посередине, сжимая в одной руке деревянный посох, в другой рукоятку расколотого жертвенного ножа из невиданного черного металла. На алтаре за их спинами лежала золотоволосая красавица, лицо ее было безмятежно, глаза закрыты, будто сквозь сон она чувствовала, что страшный нож был отведен от нее могучей рукой героя. Героя, который никогда не станет для той любимым. Героя, рискнувшего жизнью, не ожидающего ничего взамен.  

          Перед жрецами стояла другая, темные волосы падали волнами плечи, глаза цвета холодного северного моря смотрели без страха, исцарапанные и покрытые грязью руки сжимали рукоять меча. И мало сходства было в ней с красавицей сестрой, покорявшей сердца одним только взглядом прекрасных синих глаз. Был в ней другой дар - видеть истинную сущность. 

        - Зачем тебе жертвовать собой, храбрая дева, прошедшая путь, неподвластный многим мужам? Твой герой не любит тебя, его сердце отдано другой, - в голосе жреца мелькнул интерес, - Одумайся... На что ты обрекаешь себя!

        - Это не важно, я люблю его, - тихо прошептала она, - я приму все, верните ему жизнь.

        Тишина воцарилась под сводами подземелья. Жрецы стояли неподвижно. Удар посохом об землю был похож на раскат грома.

        - Боги принимают твою жертву, дева, - жрец тяжело вздохнул и бессильно оперся на посох, - твой герой будет жить, как и твоя сестра. Боги так же дают тебе возможность к спасению, но.... только, если тот, ради кого принесена жертва также любит тебя. 

         Уже не слушая, она медленно направилась к алтарю, не отрывая взгляда от каменного лица. Меч со звоном упал на пол. Ей показалось, что его веки дрогнули, и в серых глазах полыхнул хищный огонь. Улыбнувшись ему, она аккуратно спустила с холодного камня свою сестру, и взошла на алтарь.

         - Что же.... твой выбор сделан, - продолжал верховный жрец, и темные фигуры двинулись к ней. Они окружили алтарь, верховный жрец занес руку с осколком черного ножа. Девушка на алтаре не слушала их, ее глаза, полные любви и страха были прикованы к фигуре воина. Его лицо уже налилось жизнью, лишь ноги все еще были покрыты камнем. Рука жреца с ножом опускалась на алтарь, последнее, что она запомнила, как чудовищный удар секиры снес две ближние в алтарю фигуры, и звериный рык огласил своды пещеры. Осколок черного ножа вошел в плечо лежащей девушке, и ее сознание начало меркнуть.

         - Мрак! - прошептали губы. Он бросился к алтарю, женская фигура на нем начала медленно истончаться и исчезать. Маленькая рука, покрытая пылью и царапинами, ухватилась за его, - ты жив!

         - Глупец!, - прошипел умирающий жрец, пытаясь зажать страшную рану на теле, - боги УЖЕ приняли ее жертву. Ты опоздал, герой. Она будет скитаться по мирам в одиночестве и несчастье, не зная, за что, пока тот, кто любит ее не придет за ней. Она не вспомнит тебя даже в тот миг, когда вновь увидит. Вечное скитание без цели в никуда, вот участь той, что также бескорыстно, как и ты, пошла спасать тебя, храбрый воин.

          Его голос, полный злобной радости затихал.

          - И ты не сможешь помочь..... Только тот..... кто любит .... пройдет сквозь время и миры.... Только кто любит...

                                                                              ***

          Она вновь проснулась от собственного всхлипа. Лицо было мокрым от слез. "Только тот, кто любит..... - эхом отдавалось в голове, - она не вспомнит тебя.... не вспомнит".  Резко поднявшись, она бросилась к окну. Там вновь мягко падал снег. Девушка всматривалась в темноту в поисках знакомого силуэта. Быстро одевшись, она выскочила на улицу. "Мрак! Мрак! - хриплый шепот звучал как всхлип. Темная фигура выделилась из темноты и потянулась к ней. Вновь всхлипнул, она бросилась к нему в объятия.

         - Мрак! - она цеплялась за его руки, боясь, что он сейчас исчезнет, глядя в темно-серые почти черные глаза, - я вспомнила, вспомнила. Ты пришел за мной.

         - Да, Велена..., - улыбка осветила его хмурое лицо, тоска уходила из глаз. Как, ну как она могла его испугаться. Он никогда не причинит ей зла, - пойдем. 

Широкий перстень с темным камнем на его пальце полыхнул белым огнем. И две фигуры растворились во тьме. Через пять минут хлопья снега скрыли все следы. 

Друзья

      - Димка! В пятницу вечером ты мне нужен как мужчина! - радостно провозгласила трубка. Хорошее начало разговора, хмыкнул Дима. Машка никогда не здоровалась и не прощалась, голос ее всегда звучал громко, бодро и жизнеутверждающе. И если бы он своими глазами не видел, каким подчеркнуто вежливо-деловитым тоном, соблюдая все формы приветствия, к тому же на трех языках сразу русском, английском и японском, та же самая Машка общается у себя в офисе, особенно на официальных мероприятиях, ни за что в жизни не поверил бы, что это один и тоже человек. 

      - Как мужчина - это звучит пугающе из твоих уст... Помнится в прошлый раз....

      - Ну, Димка, кто прошлое помянет... Там все случайно получилось. Нет, в это раз раз усё будет о'кей. У нас официальное мероприятие. 100-летие концерна. Будет большой банкет, япошки при параде. 

      - Япошки при параде, а я причем? Я не япошка. Возьми своего этого... как его, Алекса.

      - Хорош нудеть. Мне нужна пара, ты ж знаешь. Когда япошки при параде, я не могу притащить на банкет ни пародию на Бреда Питта в зауженных брючках, ни чувака, который не различает вилки. Идешь ты, даже не спорь.

      - О, спасибо за вилки. С каких пор простые программеры так высоко ценятся?, - нудел он больше для проформы. С Машкой они дружили уже лет 17, и каждый знал, что в ответственный момент друг на друга можно рассчитывать. А отличать вилки, ножи и бокалы еще в детстве его научила Машкина бабушка, женщина с безупречными манерами и воспитанием истинной леди.

      - Все, не заговаривай мне зубы и не прибедняйся. В пятницу в восемнадцать нуль-нуль. Вид парадный и отутюженный. Топаем на такси. Опаздывать нельзя, я - организатор, - как обычно не прощаясь, Машка отключилась.

      Они познакомились, когда Димкины родители вместе с ним переехали в новый район, и он пошел в новую школу. В первый день в новом классе его посадили за одну парту с Машкой, и с тех пор они стали неразлучными друзьями. Неунывающая Машка с одинаковым задором как лазила с мальчишками по крышам и деревьям, так и занималась в музыкальной школе и изучала иностранные языки. 

       Они понимали друг друга с полуслова, делили двойки за поведение и наказания от родителей. Становились старше, менялся круг общения и увлечения, но Машка и Димка всегда оставались друг у друга. Они приводили к другу своих поклонников на смотрины, смеялись друг над другом, обсуждали планы. После школы Димка пошел в МФТИ, Машка в Плехановскую академию. Попутно она заставила его налечь на английский язык, сама параллельно учила японские иероглифы. Видеться они стали реже, но в их отношениях это ничего не изменило. Закончили институт, пошли работать. Димка за 5 лет сменил несколько мест, набрался опыта, пригодились знания английского, теперь он занимался разработкой специального программного обеспечения для определенных специалистов в международной компании. Машка после института пришла ассистентом в представительство японского холдинга, там и осталась. За пять лет стала руководителем отдела развития. Что это такое, Димка толком не понимал, но на официальных мероприятиях, куда его таскала Машка как сопровождающего, ее коллеги закатывали глаза и отзывались о ней с придыханием и порой явной недоброжелательностью. Первый раз на подобном мероприятии он и сам глупо таращил глаза и никак не мог сопоставить, что эта холеная девушка в строгом платье и гладкой прической, демонстрирующая безупречные манеры, и его друг детства Машка в вечных джинсах и забавных футболках, с которой они позавчера пили пиво и закусывали куриными крылышками, обсуждая новый фильм, одно и тоже лицо. А потом ничего так, привык и даже испытывал чувство гордости. Мол, вот, смотрите, какая она.

        Встречаться они стали еще реже, общение оставалось все тем же теплым. Они звонили друг другу в любое время суток, когда было нужно. Только вот свои увлечения противоположного пола стали реже показывать друг другу, мотивируя тем, что когда появится что-нибудь стоящее, вот тогда..... Иногда устраивали друг другу "разгрузочные дни". Например, когда Машка завершала очередной сложный проект и по ее выражению "уставала как собака, которую по ошибке запихнули в колесо", она приезжала к нему домой, со стоном и скрипом выползала из офисных туфель на чудовищных тоненьких каблуках, там же в прихожей бросала офисное пальто и офисную сумку, и с громкими воплями, что так жить нельзя молодым и красивым девушкам, падала на его диван. Он заваривал ей чашку чая, они заказывали еду на дом, и всю ночь чередуя чай с хорошим коньяком (у кого какие вкусы) обсуждали новые фильмы, английскую поэзию или современную прозу. Если "разгрузочный день" был у него, когда бросала очередная барышня или он ее; или попадался на редкость склочный заказчик, который сам не понимал, что хочет; его действенная натура требовала выхода, и они топали на хоккейный матч, где скандировали до посинения и хрипоты, либо ехали в Питер или Нижний одним днем. За много лет они прекрасно изучили друг друга.

        На банкет они попали вовремя. Димкин внешний вид был полностью одобрен. Вилки и бокалы он не путал. Начиналось все, как и обещала Машка, на о'кей. Он сидел за столиком и на неплохом английском обсуждал преимущества различного программного обеспечения, попутно пытаясь почерпнуть новой информации у Машкиных японцев. Сама Машка крутилась неподалеку, решала свои организационные вопросы. Торжественная часть давно миновала. Слонов всех раздали, как говорится. Народ постепенно расслаблялся, перестраиваясь на менее официальный лад. С этим, однако ж, тоже была небольшая загвоздка. Консервативные иностранцы не терпели русских вольностей. Самое важное для них было, чтобы даже в расслабленной состоянии все сотрудники строго соблюдали приличный вид. Лишиться высокооплачиваемой работы за недостойное поведение здесь можно было на раз-два. Поэтому гуляли на Машкиной работе всегда с размахом, но "в рамочках", по выражению ее бабушки.
        Он вышел в просторный холл, где были оборудованы места для курения. Прикурил и уселся в удобное кресло, затянулся. К нему тут же буквально подплыла Лена или Оля, Димка не помнил, как зовут эту девушку вроде как из бухгалтерии. Темные волосы до попы, обтягивающее платье, пухлые губы. Эта Оля или Лена его очень раздражала. Во-первых, на подобные мероприятия он приходит как Машкин спутник, она не распространяется об их истинных отношениях, а эта Лена уж слишком откровенно и нагло его клеит. Приходится проявлять просто чудеса изворотливости и дипломатии, чтобы не создавать Машке проблем. А во-вторых, сладко улыбаясь и рассыпая дифирамбы в глаза, за глаза так же сладко она норовит сказать гадость, пытаясь таким образом показать, что на самом деле, самая умная и красивая она, и все мужики должны прямо-таки падать ниц. Димка подозревал, что объектом флирта, он стал чисто из спортивного интереса, что опять же не прибавляло веселья.
       - Привет, - протянула Оля или Лена, - дай прикурить.
       Она уселась напротив, устроившись таким образом, чтобы Димка имел возможность созерцать все ее достоинства.
       - Как тебе наш детский праздник? Ничего нового, все по обычной схеме, - пухлые губки снисходительно скривились, - только названия иногда меняются. Хотя если бы организовывали профессионалы...
       Димка нахмурился. В организации практически всех мероприятий участвовала Машка. Первый укол. Лена тут же ослепительно улыбнулась.
       - Мария, конечно же, молодец. Главное, что все шишки довольны. Может пойдем потанцуем, - без перехода протянула она, - все равно Мария не скоро освободится.
       - Спасибо, но я редко танцую.
       - Да ладно тебе, не волнуйся, просто танец, - Лена подалась немного вперед, демонстрируя шикарный бюст и не менее шикарную улыбку, - не могу же я позволить тебе сидеть одному и скучать. Маша мне этого не простит.
      "Это почему же не можешь",- мысленно съязвил Димка, а в слух сказал:
       - Возможно позже. У меня была напряженная неделя, поэтому просто посидеть и расслабиться - это весьма неплохо.
       - Ну позже, так позже. Только не забудь, ты обещал, - легко согласилась Лена или Оля, - вы уже решили, ты поедешь вместе с Марией?
       - Куда поеду? - лениво приподнял бровь Димка.
       - В Токио. Только не говори, что ты еще не в курсе, - Лена сделала удивленное лицо, - Марии предлагают двухгодичный контракт в головной организации в Токио, если их все устроит, то контракт станет бессрочным. Сумасшедшие перспективы. Везет же некоторым.
       Выражение ее лица стало из удивленного снисходительно-ехидным. Димка хотел ей сказать, что дело тут отнюдь не в везении, но вовремя прикусил язык.
       - В курсе, - легко соврал он, - мы еще не решили.
       - Ну-ну, - приторно протянула Лена. Ее окликнули, она нехотя поднялась и ушла в зал.
        Димка достал очередную сигарету. После этой Лены осталось неприятное ощущение. Ни про какой контракт он не знал. Два года в чужой стране. Пару лет назад он стажировался в Штатах, целых полгода. Тогда Машка прилетала к нему два раза на несколько дней. Она и сама часто бывала в командировках, иногда сразу по несколько недель. Но два года и возможный постоянный контракт. Почему-то он никогда не задумывался, что Машка может однажды исчезнуть из его жизни. Ни ее поклонников, ни свою личную жизнь он никогда не воспринимал как препятствие. А сейчас.... сейчас он вдруг задумался....
        Сзади процокали каблучки, Машка плюхнулась в соседнее кресло, с наслаждением вытянула ноги и блаженно прикрыла глаза.
       - Все! Руководство убыло! Еще полчаса и можно сваливать.
       - Машка, тебе правда предлагают работать в Токио?
       - А.... ну да, кто уже успел насплетничать. Это вроде пока секретная информация. Предлагают рассмотреть такую возможность, чтобы со временем возглавить один из офисов.
       - И?
       - Что, и? Я еще не думала. Пошли, выпьем, закусим, как белые люди и потопали. Сил нет больше делать протокольное лицо.
       Все-таки странно. Почему он никогда не думал, что будет, если Машки в его жизни не будет, а сейчас только об этом и думает. Наверное, потому что привык к ее присутствию, как к чему-то постоянному и нерушимому. Он никогда серьезно не воспринимал вероятность того, что Машка может, например, выйти замуж, нарожать детей и так же постепенно исчезнуть из его жизни. Возможно потому, что сама Машка пока не проявляла интерес к замужеству, и ни один ее поклонник еще не перешел в стадию серьезного увлечения. Сам он также не задумывался о создании семьи, ему нравилась его жизнь и не хотелось ничего менять. И вот сейчас он задумчиво сидел напротив нее, немного рассеянно отвечая. Два года в далекой стране и вероятность того, что она не вернется обратно. Их отношения всегда были строго определенными, и обоих это устраивало. Никаких намеков, никакого случайного секса, в компании друг друга они никогда не упивались настолько, чтобы делать глупости. А мысли.... тут сложнее и не понятно. Глядя на Димку, Машка решила, что тот очень устал, подхватилась, вызвала такси и потянула его на выход. Сначала они завезли ее, попрощались, а потом и Димка отправился домой, погруженный в новые для себя мысли.
       Следующие три дня он бродил хмурым в припаршивом настроении. Причем, что именно его волновало и что нужно делать, он не мог ответить даже сам себе. По поводу нового Машкиного контракта они больше не говорили, он знал, что когда нужно будет его мнение - она спросит сама. Обнаружил ли он вдруг, что относится к другу детства не просто как к другу, а ждет чего-то большего? Или что просто не хочет, чтобы она надолго уезжала? Он сам не знал, от этого и раздражался. Мысли были новые, тревожные, но в то же время требовали времени, чтобы разобраться. А будет ли у него это время... Он ходил кругами по офису, злился на себя, порывался позвонить Машке, но не звонил. Поругался с приятелем, почти нахамил клиенту. Словом глупил. Вечером третьего или четвертого дня он приехал домой и через полчаса заснул на диване перед телевизором. Спал Димка долго и крепко, что ему снилось не помнил, однако утром проснулся посвежевшим и успокоенным.
        "А что я собственно переживаю?" - подумалось ему, -"ну захочет Машка уехать, так это не конец света. Если она захочет, я приеду. Если захочет, я останусь. И выучу эти долбаные иероглифы. Решение всегда есть, и их как минимум два. А по теории больших чисел..." - привычно отметил математический ум.
       Довольный и полностью успокоенный, весело насвистывая, Димка отправился на работу. Ведь не бывает безвыходных ситуаций, бывают просто сложные решения.  

Случай

        Настроение у него было паршивое, поэтому все и вся этим вечером его дико раздражали. Сам не зная, зачем он в итоге согласился на эту встречу в ресторане с партнером. Партнер оказался ненадежным, сорвал все сроки поставок, пришлось выкручиваться, а теперь упорно напрашивается на новый контракт: юлит, подмигивает, сулит золотые горы. Вот и в ресторан зазвал, а он еще и потащился. Зачем, спрашивается, ведь точно уже решил и озвучил, что иметь дело с этой конторой не будет. И ресторан выбрал странный: светлые стены в стиле ампир, маленькие круглые столики под белыми кружевными скатертями, ага, еще и свечи стоят - сюда девок на романтические свидания таскают, а не деловых партнеров. Совсем мужик без мозгов, зато пыжится как. Кухня, правда, неплохая, но делу это никак не поможет. Раздраженный на самого себя, он вяло ковырялся вилкой в салате, в пол уха слушал назойливого собеседника и от скуки разглядывал посетителей. Справа через столик от них расположилась небольшая компания, трое мужчин в деловых костюмах вели оживленную дискуссию на английском, судя по выговору, один из низ был американцем, двое наших. Чуть дальше от них расположились две эффектные блондинки. И хотя они упорно делали вид, что просто сидят и наслаждаются вечером, томно потягивали вино (даже возможно неплохое), иногда смеялись, вскидывали тонкие руки поправить локоны, демонстрировали загорелые ноги в коротких платьях, их взгляды упорно останавливались на мужской компании, да и на него они так же посматривали с интересом. Что ж, девицы видные, про себя хмыкнул он. Слева расположилась тоже вполне колоритная пара: невзрачный мужичонка и шикарная брюнетка лет тридцати. "Любовница" - безошибочным мужским чутьем прикинул он, вздохнул, украдкой посмотрел на часы, прикидывая, когда уже можно распрощаться и уйти. По большому счету, хоть сейчас, останавливало только два фактора. Во-первых, домой ехать еще рано, сейчас он неминуемо встанет в вечернюю московскую пробку, а стояние в пробках доводило его до тихого бешенства; а во-вторых, день был тяжелым, и ему просто хотелось немного передохнуть, посидеть, не шевелясь. Их двух зол выбирают меньшее, он сидел, иногда по необходимости вставлял реплики и продолжал рассматривать посетителей, чтобы накопленное раздражение не обрушить на собеседника.
        В зале наметилось некое движение, забавная пара расплатилась по счету и удалилась. Тем самым стал хорошо виден столик у стены, где спиной вполоборота к нему сидела рыжеволосая девушка. Первое на что он обратил внимание - это золотисто-рыжие, того яркого цвета, какой бывает только у натурально рыжих людей, волосы до плеч, вьющиеся крупными кольцами. На ней было очень простое черное платье с открытыми плечами, из украшений он заметил только серебристый браслет часов, зато, незаметно скосив глаза вниз, классические туфли были явно дорогими (его первая жена была помешана на шмотках, волей-неволей более менее в них начал разбираться и он). Второе, что ему бросилось в глаза, понаблюдав немного, ей было неловко здесь находиться. Это угадывалось по некой скованности движений, жестам, вроде того, как она постоянно заправляет рыжую прядь за ухо. Перед ней стоял бокал белого вина и стакан минеральной воды. На столе лежало меню и мобильный телефон. "Ждет парня, а он либо опаздывает, либо прокатывает ее", - догадался он - "скорее второе, сидит долго. Чего спрашивается сидеть тогда? Почувствовать себя окончательно униженной, а потом закатить ему женскую истерику. Логика, блин". Его собеседник, наконец-то (не прошло и года, ухмыльнулся он), начал делать попытки распрощаться. Он отнюдь не возражал, сухо попрощался, давая понять, что никого не задерживает. Бывший теперь уже партнер напыжился на прощание, и, состроив скорбное лицо не понятого "доброго фея", сгинул. "Надеюсь, в небытие", - подумалось. Он взглянул на часы и решил все же скоротать ближайшие сорок минут здесь. Кивнул официанту, заказал кофе и чуть повернул свой стул, чтобы было удобнее наблюдать, раз уж такое развлечение выбрал на вечер. Рыжая поднялась со стула и направилась в холл. Вроде не расплачивалась, вон бокалы остались. Подождем. Ему принесли кофе. Краем глаза отметил, как одна из блондинок, сжимая в руке телефон, направилась к холлу, по пути ослепительно улыбаясь американцу. Американец ошалело хлопнул глазами, оценивая ноги, грудь и улыбку, проводил взглядом. "Знай наших", - с гордостью за отчизну ухмыльнулся он. Вернулась Рыжая, обвела глазами зал, легко прошла к своему столику, аромат ее духов коснулся его носа, он присмотрелся.  Лет двадцать с небольшим, лицо и руки в веснушках, что совершенно ее не портило, хотя и несколько простило; глаза зеленые, большие; минимум косметики. "Эффектно, но на любителя" - тут же оценил он. Она села за столик, взяла в руки меню и начала тщательно его изучать. "Заучивает наизусть, не меньше. Или нет денег, чтобы нормально поесть. Вид, как у побитого щенка, прям жалость берет. Сказать официанту, что я заплачу, пусть поест что ли". В этот момент в зал вошел парень модном костюме и светлой рубашке, огляделся радостно и направился к Рыжей. Та подхватилась, и как-то напряглась. "О, дождалась. Ну, и как будешь выкручиваться? Товарищ явно не совсем трезв и не торопился", - про себя он почему-то решил, что если она начнет сюсюкать и мямлить.... Хотя что "если"... уважать перестанет, так он ее и не знает. Короче, все равно интересно. Над их столиком явно висело напряжение, Рыжая сидела прямая, как палка, периодически нервным жестом заправляла прядь волос за ухо и что-то говорила спутнику тихим голосом. Тот в ответ радостно скалился, махал рукой, пытался сграбастать ее руку своей - по всему, показывал ей, что она напрасно напрягается. При этом умудрился обвести взглядом весь зал, сногсшибательно улыбнуться блондинкам и сделать заказ. "Да, парень - красавчик. Точно виноват и точно отвертится. По ходу, останется она клушой, хоть и рыжая". По ее виду он как-то убедился, что скорее всего угадал, и вдруг от этого осознания даже расстроился. Она такая приятная, глаза зеленые, лицо умненькое, не броско элегантная - и самая обыкновенная клуша: прождала больше часа парня, который делает вид, что так и должно быть, еще и флиртует со всеми женщинами. "Паршивый вечер", - подумал он, и разом потерял весь интерес к наблюдению. Взглянул на часы, вздохнул с облегчением, подозвал официанта, расплатился и вышел прочь. В холле его догнала одна из блондинок, чарующее улыбаясь, попросила прикурить. Он щелкнул зажигалкой, улыбнулся в ответ. Блондинка была хороша, и достаточно мудра, мужская компания в зале данного маневра не видит. Ему нравились продуманные, в другой раз бы вполне возможно.... Но не сегодня.
         Летний вечер дохнул свежестью. Жара на время отступила. Он закурил, все еще не желая лезть в машину. Дверь ресторана распахнулась, из нее стремительно вышла Рыжая, скользнула по нему невидящим взглядом и отошла на несколько шагов. Она стояла спиной, щелкнула зажигалкой и закурила тонкую дамскую пахитоску. Плечи опущены, спина чуть подрагивала. "О, все-таки обиделась" - он смотрел ей в спину. Момент был удобный, подойти, предложить подвезти. Тем более, что девушка ему понравилась. Он даже ногу занес для первого шага. "С другой стороны, - шептал внутренний голос, - очередной возможно глупый роман. Стоит ли тратить время и силы". Нога замерла. Сигарета закончилась. Он раздраженно скривился, выбросил в урну окурок и двинулся к своей машине. Рыжая тоже докурила, гордо расправила плечи, будто сбросила какую-то тяжесть, легко шагнула на обочину, махнула рукой и через несколько секунд такси унесло ее прочь. Он сел в машину, завел двигатель и плавно тронулся в сторону дома.
         Ночью ему снилась рыжая девушка с зелеными глазами, она весело смеялась и манила его к себе, он шел-шел, и никак не мог к ней приблизиться. Утром проснулся с неясным ощущением, что упустил что-то очень возможно важное, то, что уже не изменишь. От этого ему стало очень грустно.Позже водоворот нового дня подхватил, закрутил, и все сны и ощущения исчезли. Потом иногда ему еще снилась рыжая девушка, только, проснувшись утром, он сразу же забывал свои сны.

Сказка про принца

       C шестнадцати лет Саша мечтала о принце, ну или герцоге, хотя на худой конец, сойдет и какой-нибудь князь, обладающий хорошими манерами, умом и чувством юмора. Он увезет ее на белом коне в свой большой дом, будет любить до гроба, и умрут они в один день. Юная Саша все же была не совсем наивна, поэтому принц соотносился с реальностью: титул номинальный, конь заменялся на автомобиль. В мечтах оставалась только любовь до гроба и манеры потенциального возлюбленного. Саша взрослела, и мечта взрослела вместе с ней. Принц обретал качества уже более взрослого человека, но, к сожалению, даже при этом мало походил на реального человека. Да и сама барышня стремилась соответствовать своему будущему избраннику: она хорошо училась, потом хорошо работала (была исполнительной, ответственной, но "без огонька" что называется), много и с удовольствием читала, знала 2 иностранных языка.   

       К тридцати годам, уже полностью сформировавшаяся как личность, она продолжала мечтать о принце. В категорию принца, однако, никогда не попадали кумиры таблоидов или существующие титулованные особы. По большому счету, ее мало волновал банковский счет и степень известности, хотя она и считала, что принц ее возраста, уже в силу приписанного ему характера, никак не может быть грузчиком или менеджером по продажам, он должен уже твердо устояться в жизни в своей сфере деятельности. С друзьями, подругами и приятелями разной степени знакомства она всегда была приветлива, легко вступала в диалог, была готова выслушать.... однако ж многих проблем, связанных с личными отношениями, просто искренне не понимала. И каждый раз, выслушивая очередного претендента в поклонники где-нибудь в кафе или утешая подружку, молча удивлялась и внутренне недоумевала: как? и о чем думают люди? Как можно будет жить с человеком, который озабочен только своей собственной персоной, покупкой новой машины или с гордостью перечисляет, сколько девушек у него было до нее? Или как можно рассказывать о том, сколько раз ее обманули, изменили, как ее избранник не хочет работать, не хочет жениться, и при этом внутренне гордиться тем, что даже такой избранник в принципе есть. Саша слушала, улыбалась, иногда сочувственно кивала. Нет, ее принц будет не таким. Она уверена в этом. Иногда, очень редко, раз примерно года в три, ее сердце трепетно замирало под мужским взглядом, однако быстро приходило в обычный ритм, стоило обладателю томного взгляда изложить жизненную позицию. И Саша продолжала ждать своего принца с уверенностью современной Ассоль, так ни разу и не влюбившись за всю жизнь.
          Однажды вечером воскресного дня, когда Саша возвращалась с дачи близкой подруги Инки, ее машина вдруг как-то подозрительно чихнула, замигала огоньками и начала глохнуть. Она съехала на обочину, включила аварийку и задумалась. Как истинного городского жителя, подобная ситуация на проселочной дороге, пусть и не так далеко от города, привела ее к состоянию, близкому к панике. Что делать? Кому звонить? Как объяснить, где я нахожусь? Она вздохнула и позвонила в техслужбу. Звонки срывались. Она вышла из машины, открыла капот, беспомощно взглянула внутрь, с раздражением его захлопнула и вернулась в машину, уговаривая себя успокоиться и подумать. На обочину съехала большая темная грязная машина, из нее вылез молодой мужик в джинсах и темной куртке и направился к ней. Он был высоким и казался очень большим, не толстым, а именно большим, похожим на медведя, и двигался так же, поэтому Саша быстро нажала на кнопку блокировки дверей. Он подошел и постучал костяшкой пальца по стеклу.

        - Эй, что у вас случилось? Помощь нужна?

        - Я не знаю, - будто придушенно пискнула она, чуть опустив стекло...

        - Откройте капот, я посмотрю...

        Она нажала кнопку и, сунув под мышку сумку и по-удобнее перехватив телефон, осторожно выглянула из машины. Благо еще светло. Мужик увлеченно что-то разглядывал, хмурился, потом захлопнул крышку и направился к ней. Она юркнула обратно в машину, про себя надеясь, что выглядит не совсем глупо.

        - Машина на гарантии? - спросил он.

        - Да.

        - Вам в сервис надо, если я сам сделаю, ее снимут с гарантии. Могу отбуксировать до ближайшего. Только думайте быстрее, темнеть скоро начнет.... а у меня еще дела есть, - в его кармане зазвонил телефон, он вытащил трубку и направился к своей машине. Саша вздохнула, либо она сидит и до посинения звонит в сервис, либо....рискует.... Приняв решение, она позвонила Инке, продиктовала ей номер машины. Еще раз глубоко вздохнув, она вышла из машины и направилась к спасителю, тот стоял к ней спиной и разговаривал по телефону.

        - ...Да, пока не знаю... Да тут девчонка на трассе застряла...., - со смешком кому-то рассказывал он, - Сидит, глазищами хлопает, в телефон вцепилась, как партизан в последнюю гранату. Сейчас к сервису оттащу и позвоню.

        Саша вспыхнула, выпрямила спину и постучала спасителя по спине. Мужик попрощался с собеседником и убрал трубку в карман.

       - Поехали в сервис, - сказала она, - и если бы вы видели свое лицо со стороны, было бы понятно, отчего некоторые люди таращат глаза и хватаются за телефон.

       Мужик хмыкнул и полез в багажник за тросом.    

       В сервисном центре он сам переговорил о чем-то непонятном для нее. Она уловила только, что машину сможет забрать завтра вечером и все будет в порядке. Пока она заполняла необходимые бумажки, спаситель топтался поблизости, и Саша потихоньку разглядывала его. Все-таки оказался джентльменом, вон, не бросил... Хотя и похож на медведя, большой, немного грузный, но не толстый. Глаза красивые - темные в обрамлении длинных ресниц. А вот руки... хм.. не очень... широкие, пальцы крупные, под ногтями грязь.... никакого изящества.... "Нет, не принц и даже не граф," - вздохнула Саша, поставив последнюю подпись на документах. Они вышли на улицу.

       - Спасибо вам....э...

       - Меня зовут Андрей.

       - Саша.

       Она попыталась всучить ему деньги, в ответ он так многозначительно хмыкнул, что она тут же спрятала купюры в карман. Он предложил ее подвезти, она отказалась. Он не стал настаивать, попрощался и уехал. Саша решительно направилась в ближайшую кофейню, потом вызвала такси и доехала до дома.

       Потом она как-то подозрительно часто стала встречать этого Андрея. Она видела его в магазине, однажды они столкнулись на заправке, пару раз она видела знакомую машину на светофоре. Они здоровались, обменивались парой фраз и расходились каждый по своим делам. В нем не было неприятной жеманности, наглости, от него исходила спокойная уверенность. Он не делал попыток сблизить знакомство, поэтому Саша легко улыбалась и спокойно здоровалась.  

       Через пару недель теплым осенним днем они снова сидели у Инки на даче, было многолюдно, жарились шашлыки, праздновали конец лета. Новые гости периодически подходили, благо, что территория участка позволяла. Мужчины собрались у мангала, женщины на солнышке у стола. Калитка в очередной раз скрипнула, и следующим гостем оказался .... Андрей. Саша удивленно округлила глаза и дернула Инну за рукав.

       - А, ты чего, это наш сосед, Андрей, он через дом живет. 

       Почти шепотом Саша поведала историю знакомства, как оказалось, с Инкиным соседом. В ответ, так же, почти шепотом, она узнала, что Инкин муж знает его с детства. Андрей не женат, он авиамеханик (с ума сойти можно!), всю жизнь живет здесь в просторном деревянном доме, доставшемся от родителей, все работы по дому сам выполнил. В общем и целом, золотой мужик во всех смыслах. Саша фыркала, но посматривала с интересом. Когда шашлыки были готовы, все сели за большой стол. Вечер был оживленный, разговоры веселыми. Саша поглядывала на Андрея с интересом, он ей нравился. Его манера держаться, просто и уверенно, его шутки. Хотя вряд ли он когда-нибудь читал Хэмингуэя в подлиннике или Толстого. Как жаль, что он совсем не похож на ее принца, тихо про себя вздыхала она. И живет в деревне, и профессия ну совсем не благородная... Хотя конь скорее всего есть. Они сидели напротив друг друга, она улыбалась ему, он ей. Женское чутье подсказывало, что и она ему интересна. И разум метался в поисках ответа, что делать, если он пригласит ее куда-нибудь. А что пригласит, она точно знала. А потом Инка, наблюдавшая за ними весь вечер, отвела ее за руку чуть в сторону. 

        - Сашка, он тебе нравится?

        - Да... не знаю...

        - Сашка, не теряйся, он хороший мужик....

        - Ты понимаешь...

        - Понимаю, Саш. Ты и сама понимаешь, что ты просто хочешь, чтобы рядом был любящий и преданный мужчина. Такой и будет принцем для тебя. А Андрей, он и есть нормальный мужчина, который может быть преданным и любящим, и не важно, что он делает и сколько книг прочитал. Не торопись.

        - Знаешь, ты как обычно даешь ответы на мои вопросы.

        Они улыбнулись друг и другу и вернулись к столу. Мужчины как раз снимали очередную порцию жареного мяса. Саша посмотрела в глаза Андрею и улыбнулась, она точно решила, что пойдет с ним на свидание. Он улыбнулся ей в ответ и решительно двинулся к ее стулу, вот уже часа два, как он прикидывал, как половчее пригласить ее в кино или куда там приглашают подобных барышень "деревенские олухи".        

Ведьма

           "Не ходи", - шептал ветер, путаясь в листве деревьев. "Убегай", - тихо шелестела трава,- "она знает про тебя.... Остановись, Миа...."

           Она слышала голоса, предназначенные только ей, и продолжала идти к нужному дому. Было страшно, руки противно подрагивали от осознания того, к кому и зачем она идет, но путь продолжался. Обычная панельная девятиэтажка, стоящая чуть поодаль остальных таких же обычных домов. Нужная квартира находилась на первом этаже. Дверь была не заперта. Впрочем, старухе некого было бояться. Соседи ее побаивались, даже ничего не зная, люди интуитивно сторонились старухи. Миа поднялась на площадку первого этажа и на минуту остановилась. Глубоко вздохнув, она на минуту закрыла глаза и представила, как прозрачный светящийся кокон окутывает ее. Открыв глаза, она начертила руну защиты над головой, та слабо вспыхнула, подтверждая, что начерчена правильно. Еще раз сделав глубокий вздох, чтоб унять дрожь в пальцах, она вошла в квартиру известной ясновидящей. Или правильнее сказать, колдуньи.

          Коридор и комната были тесными, заставлены грубой мебелью. Сверху висели пучки высушенных трав. Расставлены толстые оплывшие свечи. Если забыть, что это обычная однокомнатная квартира, создается эффект нахождения где-нибудь в лесном домике или в избушке на курьих ножках (небось для усиления впечатления, еще тогда, в первый раз попав сюда, подумала она). Посреди комнаты стоял большой круглый стол, накрытый вышитой скатертью, кружевная занавеска покачивалась от легкого ветерка из приоткрытого окна, в углу в кресле-качалке сидела старуха и разгадывала кроссворды. Седые волосы, собранные в пучок, цветастое платье, теплая шаль на плечах, очки, вид добродушный, не хватало только парочки детишек для общего вида уюта и покоя. Впечатление портили только глаза: подвижные, холодные, взгляд цепкий и колючий. "Как можно этого не видеть", - думала Миа. Старуха подняла глаза, недобрая усмешка мелькнула сквозь стекла очков.

         - Пришла, - скорее вопросительно тихо произнесла она, - зачем?

         - Вы знаете, - так же тихо и твердо сказала Миа.

         - Возможно, - голос старухи звучал шипяще и вкрадчиво, - но ты же понимаешшшь, что ничего не сможешшшь сделать? Девчонка пришшшла сссама, ссссделка была честной.

         - Нет! Она не могла быть честной. Вы не сказали ей, чем на самом деле они будут платить. И она, и тот парень, которого она по глупости хотела приворожить.

         - Так почему ты ей не сказала, а, маленькая ведьма? Сделка была честной! - отрезала старуха, - глупая девчонка не дала себе труда подумать, как и многие другие до нее. Ее душа скоро будет принадлежать мне, ее деяния отразятся на всей ее семье, и ты ничего не сможешь сделать, маленькая ведьма с глазами кошки. Или.... у тебя есть, что предложить взамен? - голос старухи вновь стал вкрадчивым, она легко поднялась с кресла и пристально посмотрела на девушку. Миа ощутила, как что-то холодное попыталось коснуться ее головы, будто чьи-то пальцы. Защитный кокон слегка засветился, и старуха, будто ошпарившись, с шипением дернулась назад.

         - Вижу ты кое-что усвоила с нашей последней встречи. Однако не думаешь ли ты, что твои школярские руны помогут? - шипящий голос был полон ехидства, - так как насчет небольшой сделки?

         - Нет, сделки не будет. Вы вернете то, что забрали!, - пальцы немного дрожали, сердце билось быстро. Ее пугала сила, исходившая от старухи. Хотелось бежать, но она не могла. 

         -  И как ты заставишь меня сделать это, девчонка? - старуха резко выпрямилась и захохотала. В комнате разом вспыхнули свечи, на стенах заиграли тени. Силуэт старухи стал увеличиваться в размерах. Она стала гораздо выше, раздалась в плечах, седые волосы упали на плечи, нос хищно загнулся, глаза потемнели и вспыхнули. Уютная бабушка исчезла без следа, в центре комнаты стояла, опираясь на посох, точно вышедшая из древней сказки высокая плечистая колдунья с хищным лицом, - знаешшшь ли ты, с кем связываешься, маленькая ведьма? - теперь ее голос походил на раскаты грома.

         Старуха ударила посохом об пол, и в тот же миг на полу вспыхнули и закрутились темные руны. За окном прозвучал первый раскат грома. Еще миг и Миа оказалась в огненном кольце, невидимая тяжесть обрушилась на плечи, пригибая к земле. Миа упала на колени, силясь поднять глаза. Прозрачный кокон сиял, сдерживая натиск, но не справлялся с ним.

         - Хм.... неплохая защита. Но ненадолго, - хихикала старуха, - ну так как же, девчонка?       

         Огненное кольцо вспыхнуло ярче, руны закрутились быстрее. Миа согнулась в круге. Боль, сковавшая движения, охватила ее. "Надо что-то делать.... делать...."

      - Ты чувствуешь это? Смотри девчонка, впредь будешь умнее и думать, с кем связываешься. Ну если... останешься жива. Я - Нигярр, самая старшая и сильнейшая ведьма. Ни одна ведьма не сможет меня одолеть, - ее слова будто дополнительной тяжестью опускались на плечи Мии.

         С легким шорохом дернулась занавеска, и одним длинным прыжком на стол запрыгнул рыжий полосатый кот. Кот сел копилкой и уставился на старуху. Старуха слегка склонила голову в знак приветствия. Кот раздраженно дернул хвостом и впрыгнул в огненный круг.

         - Не смей! - истошно завопила старуха, - Хранители не имею права вмешиваться! Это мое дело! Уйди, Хранитель.

         Она протянула руку к коту, но тут же с криком ее отдернула. Собственное пламя опалило ей руку. Старуха замерла, сжимая посох, готовая нанести следующий удар, она следила за ведьмой.

          Миа почувствовала чей-то настойчивый взгляд и последним усилием подняла голову. Рядом сидел кот и пристально смотрел на нее своими прозрачными зеленоватыми глазами. Встретившись со взглядом кошачьих глаз, она ощутила, как по спине прошла дрожь. Кот смотрел, не мигая и очень серьезно, его зрачки составляли сплошную вертикальную линию. Миа почувствовала, как боль и тяжесть отпускают ее. "Что же ты, Миа, - зазвучало в ее голове, - с каких пор маги сгибаются от колдовства и боятся ведьм". 

          - МЯУ!, - прокатилось по комнате, а за окном в потемневшем небе прокатился новый грозовой раскат. Миа выпрямилась в центре огненного круга и коснулась рукой своего лба. Теперь она абсолютно точно знала, что нужно делать. В центре лба ярко засветила руна, освещая комнату и ослепляя старую ведьму. Прикрыв глаза одной рукой, второй ведьма крепко сжимала посох. Еще один удар посоха, и огненный круг стал вновь сжиматься.

          - Тебе не одолеть меня, даже Хранитель не в силах тебе помочь. Ведьме не подвластно одолеть старейшую, - кричала ослепленная старуха, силясь рассмотреть светящиеся руны.

          - Ты права, колдунья, ведьма не в силах справиться с тобой. Но посмотри внимательно, я - маг.

          Миа оторвала руку ото лба и легко провела ею вокруг. Огненный круг исчез, темные руны остановились и исчезли с легким шипением. Она стояла, выпрямившись, и на лбу ее горела магическая руна, символ принадлежности к магам воздуха. Рыжий кот сидел у ног, его горящие зеленые глаза неотрывно смотрели на старую ведьму. Да, Хранитель не мог решить  исход поединка, но и выйти за границы он не даст. Старуха в третий раз ударила посохом. Темные тени со стен обрели объем и бросились к девушке. Миа подняла перед собой руку, вспыхнул прозрачный шар, ветер прошел по комнате, разметав темные тени.

           - Стой, девчонка, - захрипела старуха, - Если ты меня убьешь, ничего не изменится. Нарушится равновесие! 

           - Я не буду тебя убивать, - ясным голосом произнесла Миа, - я хочу только вернуть тебе твой дар. Все дары! Ego te intus et in cute novi (1)

           - Не ссссмммееей!

           - Lava me et super nivem dealbabor . Et libera nos a malo. (2)

          Ведьма шипела и кричала, вскидывала руки, потом резко согнулась и упала на пол. Она начала раздуваться, похожая на огромную жабу. Увеличившись почти вдвое в размере, ведьма злобно вскрикнула и исчезла с громким пшиком. В тот же миг погасли свечи, в комнате посветлело, сквозь открытое окно ворвался свежий ветер. Многие люди вдруг почувствовали будто из сердца вынули маленькую саднящую занозу, и стало легче дышать. А через минуту началась настоящая летняя гроза с дождем.

           - Небольшая ссылка на несколько веков ей не повредит, совсем не повредит. Спасибо!, - сказала Миа и подмигнула Коту. Кот подмигивать не умел, он деловито осмотрелся, дернул ушами и направился к окну. Через пару секунд он быстро и бесшумно растворился.

          Гроза быстро закончилась. Миа шла по чистым улицам, улыбаясь собственным мыслям. Руна воздуха давно погасла, ничем не выдавая обычную девушку. Да, мы все совершаем необдуманные поступки, порой принося в жертву гораздо больше, чем получая. Такова жизнь. Однако, всегда есть тот, кто готов нас защитить. Нужно просто в это верить и помнить.  

              

       

__________________________

1. Знаю тебя и под кожей и снаружи (лат.)

2. Омой меня до белоснежной белизны. И освободи нас от зла (лат.).

***

Небо окутала серая мгла,

Город укрыт пеленою дождя,

Ветер холодный, свирепый и злой,

Путаясь в ветках, издает дикий вой.

День за окном не поймешь или ночь,

Мысли о лете уносятся прочь,

В этой тоске, беспросветной глуши

Хочется только, чтоб рядом был ты…

Нежно обнять, закрыть сонно глаза,

Спрятаться от проливного дождя,

Глупости тихо на ушко шептать,

От удовольствия взять помурчать…

Только по-прежнему дождь за окном,

Ты далеко, будешь в доме чужом…

Лишь огонек чуть теплится в душе:

Там, далеко, ты грустишь обо мне….

***

Что такое глубина?...

Отзвук летнего дождя,

Стук сердец в едином ритме,

На плече твоя рука…

Это общее дыханье,

Грусть и радость на двоих,

Это счастье мирозданья,

Потому что там есть ты….

Это быть всегда в стремленье,

Растворившись в слове «мы»,

Это отогнать сомненье,

Что иначе может быть,

Это радость быть любимым,

Это грусть разлуки день,

Это страх тебя обидеть,

Воспитать твоих детей….

***

Метет и воет,

Снег кружится,

Свинцом укрыло

Город, лица.

Накрылся город

Серой ватой,

И нет рассвета

Нет заката.

И это буйство

Лишь в начале,

В мечтах о лете

В спячку впали

Все люди, птицы

Город, лес.

Мы ждем тепла

И ждем чудес

***

Снова вечер к нам крадется,

Из-за тучки улыбнется,

Подмигнет смешливым глазом

И опустит темень сразу

Вмиг окутает весь город,

Подожжет огни неонов.

Вдруг усталость навалится,

Но захочется напиться

Танцевать, чтоб до упаду,

Страсти вспыхнувшей пожаром,

Только вечер посмеется,

С тьмой в объятиях сольется

И пойдешь одна домой

Вдоль исхоженной тропой,

В сердце спрячется мечта

Но сегодня вновь одна….

***

Я искала тебя по свету,

Я хотела знать в тебе новое.

А ты ищешь свое отражение

В глубине моих глаз, бездонное.

Я хотела тебе быть усладою,

Слиться в танце едином душами

А ты хочешь себе быть возлюбленным

Быть возлюбленным и обласканным.

Ты в лице моем отражаешься

Ищешь взгляд свой горящий

На тропе войны своей утверждаешься

И не видишь души моей сломленной….

***

Две искры утонули в глубине твоих глаз,

Так тихо и нежно взор твой пылает,

Тот сон, что сливается с негой для нас,

Мне имя твое называет.

Ты то, что с дыханьем в себя я вберу,

Пусть чувство мое без ответа.

Твой образ манит путеводной звездой,

Затерян в осколках рассвета.

Нам вместе, возможно, пройти не дано,

С насмешкой судьбы никто не играет.

По краю души осторожно пройду

Лишь память в душе свой след оставляет….

***

Когда проснувшись на рассвете,

Ты хочешь только вновь в кровать.

Когда во сне вся жизнь милее,

Нет сил идти и некуда бежать.

Когда ты смотришь в неоткуда,

День-ночь единым чередом

Бредешь с работы до кровати,

Сливаясь все единым днем

Когда любви уже не хочешь,

Страсть забываешь, как звучит.

Когда чужой себя считаешь

Что мир был создан для других.

Ты смотришь в зеркало и видишь

Глаза и губы, и лицо,

Но прелести не понимаешь,

И блеск погас, внутри ничто.

Ты женщина по внешним данным,

Ты носишь юбки и пальто,

Но в среднем роде пребываешь,

Одно ничто и все равно….